…нам целый мир чужбина,
Отечество нам Царское Село".
Отец был географом и писателем, мать — преподавателем литературы. Она не окончила среднюю школу вовсе не потому, что не имела способностей, просто так сложилась жизнь. Семья жила тяжело и после 4 класса Новелла пошла работать. Работать и писать стихи. Ведь творить она начала с семи лет. Дальше были первые публикации, учеба на курсах а Литературном институте. Она одной из первых взяла в руки гитару, облекая свои стихи в тонкую вязь звуков. Жила затворницей на своей даче под Москвой писала стихи и песни.
Первое стихотворение Новеллы Матвеевой, которое я услышал, было «Девушка их харчевни». И был поражен тонким, почти детским голосом и глубиной самого произведения. И полюбил Автора. Для меня она всегда была немного из другого мира. Высокого и светлого. Звонкого, как семь струн её гитары.
Лучше и не сказать.
Явления, о которых скептик твердил: «Крамольно!»,
При чём тут я и чему я радуюсь так — не знаю,
Какая польза мне в том — не знаю.
Но я — довольна.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И если ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.
Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.
Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме события — страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.
Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.
Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.
Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь…
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.
На землю, для их обновленья приходят поэты.
Под звёздами с ними не страшно: их ждёшь, как покоя!
Осмотрятся, спросят (так важно!): «Ну, что здесь такое?
Опять непорядок на свете без нас!»
(Кругом суета:
Мышь ловит кота,
К мосту рукава пришиты…
От всякой букашки ищет защиты
Бедный великан!
Зелёный да алый
На листьях дымок;
Их бархат усталый
В жаре изнемог…)
Вступая с такими словами на землю планеты,
За дело, тряхнув головами, берутся поэты:
Волшебной росой вдохновенья кропят мир несчастный
И сердцам возвращают волненье, а лбам — разум ясный.
А сколько работы еще впереди!
Живыми сгорать,
От ран умирать,
Эпохи таскать на спинах,
Дрожа, заклинать моря в котловинах,
Небо подпирать!
(Лучами блистает
Роса на листе,
Спеша, прорастает
Зерно в борозде. )
Привет сочинителям славным, чьи судьбы предивны!
Но колбасникам, тайным и явным, поэты противны —
Что в чужие встревают печали, вопросы решают…
«Ах, вопросы нам жить не мешали: ответы — мешают!»
И скажут ребятам такие слова:
«Вы славу стяжали,
Вы небосвод
На слабых плечах держали,
Вы горы свернули,
В русло вернули
Волны грозных вод…»
Потом засмеются
И скажут потом:
«Так вымойте блюдце
За нашим котом!»
Когда потеряют значенье слова и предметы,
На землю, для их обновленья, приходят поэты,
Их тоска над разгадкою скверных, проклятых вопросов —
Это каторжный труд суеверных старинных матросов,
Спасающих старую шхуну Земли.