Добрый вечер, друзья.
«Воспоминания горькие, Вы вновь врываетесь в мой опустелый дом.
— Вы сочинили?
— Нет, это Камоэнс, португальский поэт, он уже умер.
— Ах, боже мой.
— В 16-м веке.
— В 16-м веке…
— Да, представьте себе, на редкость грустная биография. Сражался, страдал, потерял глаз, впоследствии умер нищим.
— Надо же…
— Боже, какая у вас душа!»
Покровские ворота
Его поэзия пахнет солью, смолой и трюмной водой, и даже античные боги в «Лузиадах», главной его поэме, ведут себя не как небожители, а как матросы. Венера становится лоцманом, а весь эпос — навигационной картой империи, которая ещё не знает, что уже тонет. И кажется, что потерянный в бою глаз не ослабил его зрение, а странным образом перенастроил. Мир лишился стереоскопической глубины, зато обрёл «одну бешеную точку схода, в которой величие и крушение неразличимы», как писал один литературный критик. Луис де Камоэнс писал не словами — течениями.
В устье Меконга случилось кораблекрушение, где он, по легенде, плыл, одной рукой загребая мутную воду, а другой держа над волнами рукопись. Меньше говорят о том, что в этой же воде он потерял любимую — девушку по имени Динамене, которая ушла на дно у него на глазах, не оставив даже могилы. Он выплыл с листами, а не с ней, и с этого момента каждое его слово — попытка вернуть ту, которую нельзя удержать иначе, чем в сонете.
Десятого июня, в день его смерти, Португалия отмечает национальный день памяти — День Камоэнса. Это не просто дань поэту. Это признание: голос, родившийся из потери всего, что можно потерять, стал голосом целого народа. И когда вокруг снова всё идёт ко дну, можно думать о нём — как о напоминании, что даже одной рукой, отпустившей самое дорогое, можно ещё нести над водой текст, в котором останутся и любовь, и берег, и те, кто не увидел берег.
Меняются и время, и мечты;
Меняются, как время, представленья.
Изменчивы под солнцем все явленья,
И мир всечасно видишь новым ты.
Во всем и всюду новые черты,
Но для надежды нет осуществленья.
От счастья остаются сожаленья,
От горя — только чувство пустоты.
Уйдет зима, уйдут снега и холод,
И мир весной, как прежде, станет молод,
Но есть закон: все обратится в тлен.
Само веселье слез не уничтожит,
И страшно то, что час пробьет, быть может,
Когда не станет в мире перемен.
Луис де Камоэнс