Доброе утро.
Мы очень часто за свою жизнь оказываемся на перепутье дорог и делаем выбор: между добром и злом, между Светом и тьмой, между сердцем и умом. В давние времена существовало такое явление, как странничество. Странниками были люди, которые постоянно совершали пешие переходы из города в город, из края в край. Для странника такой образ жизни воспринимался как форма духовного поиска — поиска смысла Жизни, Правды, Бога. Ради этого он отказывался от житейского комфорта. Ради этого он превращал свою жизнь в постоянное движение. Интересно, что позднее, и на основе совершенно другой философии к этому пришли и хиппи.
По народному календарю сегодня Самсон Сеночный.
На Самсона особо почитали странников. Если они в эту пору проходили мимо деревни, то их приглашали в дома, угощали как дорогих гостей, оставляли на ночь.
Мы тоже странники в этом быстротекущем Мире. Пусть и иногда мы заменяем дорожную пыль книжной, а стоптанные сапоги старой клавиатурой.
Глубокого путешествия из утра в вечер,друзья.
По народному календарю сегодня Самсон Сеночный.
На Самсона особо почитали странников. Если они в эту пору проходили мимо деревни, то их приглашали в дома, угощали как дорогих гостей, оставляли на ночь.
Мы тоже странники в этом быстротекущем Мире. Пусть и иногда мы заменяем дорожную пыль книжной, а стоптанные сапоги старой клавиатурой.
Глубокого путешествия из утра в вечер,друзья.
Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними ноют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды встают над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними ноют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды встают над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.
Иосиф Бродский
Слушать