Всегда необычайно интересно открывать вам автора, одно стихотворение которого все наверняка знают. Сегодня день рождения у Павла Давыдовича Когана (1918-1942). Поэта первого послереволюционного поколения, друга Михаила Кульчитского, стихи которого уже были в нашем канале.
На выпускном экзамене по литературе я писал сочинение на свободную тему, что-то наподобие : «Образ современника в поэзии». И задумка была связать первых романтиков 30-х с последними романтиками 90-х. Поэтому в первых абзацах было Когановское:«Есть в наших днях такая точность,Что мальчики иных веков,Наверно, будут плакать ночьюО времени большевиков.И будут жаловаться милым,Что не родились в те года,Когда звенела и дымилась,На берег рухнувши, вода.»Эта искренность и вера в светлое завтра не могла не завораживать. А заканчивалось сочинение «Переменами» Цоя. Только что вышла «Асса» и казалось, что новый дивный мир — вот он…
Павел Коган погиб в 42 в составе разведгруппы под Новороссийском.
Но оставил нам много светлых и пронзительных стихов. И оставил нам «Бригантину», которую распевали и наши родители, и мы, и даже знают наши дети. Как память о времени, в котором знали куда идут.
На ветру догорает лист.
Утром рано из Зурбагана
Корабли отплывают в Лисс.
Кипарисами машет берег.
Шкипер, верящий всем богам,
Совершенно серьезно верит,
Что на свете есть Зурбаган.
И идут паруса на запад,
Через море и через стих,
Чтоб магнолий тяжелый запах
Грустной песенкой донести.
В час, когда догорает рябина,
Кружит по ветру желтый лист,
Мы поднимем бокал за Грина
И тихонько выпьем за Лисс.
***
Ну, как же это мне сказать,
Когда звенит трамвай,
И первая звенит гроза,
И первая трава,
И на бульварах ребятня,
И синий ветер сел
На лавочку,
И у меня
На сердце карусель,
И мне до черта хорошо,
Свободно и легко,
И если б можно, я б ушел
Ужасно далеко,
Ну, как же это мне сказать,
Когда не хватит слов,
Когда звенят твои глаза
Как запах детских снов,
Когда я знаю все равно —
Все то, что я скажу,
Тебе известно так давно,
И я не разбужу
Того, что крепко, крепко спит.
Но не моя ж вина,
Что за окном моим кипит
Зеленая весна.
Но все равно такой порой,
Когда горит закат,
Когда проходят надо мной
Большие облака,
Я все равно скажу тебе
Про дым, про облака,
Про смену радостей и бед,
Про солнце, про закат,
Про то, что, эти дни любя,
Дожди не очень льют,
Что я хорошую тебя
До одури люблю.
Надоело говорить и спорить, И любить усталые глаза… В флибустьерском дальнем море Бригантина подымает паруса…
Вышел в море, не дождавшись нас…
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.
Пьем за яростных, за непохожих,
За презревших грошевой уют.
Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют.
Так прощаемся мы с серебристою,
Самою заветною мечтой,
Флибустьеры и авантюристы
По крови, упругой и густой.
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса.
И, звеня бокалами, мы тоже Запеваем песенку свою.
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса…