Спасибо Вам, Фазиль Абдулович, за Сандро из Чегема, Чика и всех кроликов и удавов. За то, что в ваших книгах человек всегда оставался человеком, горец — горцем, а мудрость не была скучной.
С днем рождения Мастера, друзья.
Мы прорываемся подчас,
Пространственный и честный ужас,
Как в детстве, настигает нас.
Куда втекает эта млечность?
Что за созвездием Стрельца?
Где бесконечности конечность?
Что за конечностью конца?
Но беспредельные просторы
Рождают беспредельный страх.
И, как слепец рукой опоры,
Опоры ищем в небесах.
Тогда душевное здоровье
Всевышний возвращает нам.
Вселенная – его гнездовье,
В огнях далёких мощный храм!
И бездна не грозит, ощерясь,
И нам не страшно ничего.
Он так велик, что даже ересь
Живёт под куполом его.
Дом Бога высится над нами,
Мы в краткой радости земной
Защищены его стенами
От бесконечности дурной.
Душа на истину нацелит,
Тогда велик и малый ум.
Он только медленнее мелет.
Душа есть голова ума,
А ум — его живая ветка.
Но ум порой, сходя с ума,
— Я сам! — кричит, как малолетка.
Своей гордынею объят.
Грозит: — Я мир перелопачу! —
И, как безумный автомат.
Он ставит сам себе задачу.
И постепенно некий крен
Уже довлеет над умами,
Уже с трибун или со стен
Толпа толпе долбит: — Мы сами!
И разрушительный разбег
Однажды мир передраконит.
…Вдруг отрезвевший человек,
Схватившись за голову, стонет.
Сбирая камни, путь тяжел.
Но ум, смирившийся погромщик.
Работает, как честный вол,
Душа — надолго ли? — погонщик.