
Добрый вечер, друзья.
В самом конце зимы, под пургу за окном, мне захотелось поговорить о одной из самых известных зимних песен. Загадаю загадку. Певица-грузинка исполняла незабытую и доныне песню композитора-армянина на слова поэтессы-литовки. А песня-то у них вышла удивительно русская.
Правильно. «Снегопад».
Правильно. «Снегопад».
История этой песни началась задолго до того, как её впервые спела Нани Брегвадзе, и даже до войны. Стихи написала Алла Рустайкис, студентка Гнесинского училища, которая тайно вышла замуж за композитора Кирилла Молчанова. Война их развела навсегда, но боль от потери осталась и спустя десятилетия выплеснулась в личные, не предназначенные для эстрады строки. В середине семидесятых её зять Стас Намин, основатель «Цветов», уговорил дать ему папку со стихами. Через пару месяцев оказалось, что строки попали к композитору Алексею Экимяну — генерал-майору милиции и начальнику угрозыска, который в свободное время писал музыку без всякого профессионального образования. Он придумал мелодию, но попросил дописать припев, чтобы слова точно легли на музыку.
Рустайкис уехала на дачу к подруге и несколько дней не могла ничего придумать. А потом само пришло: «Снегопад, снегопад, не мети мне на косы…». Она позвонила Экимяну со станции, продиктовала строки, и он закричал, что это то, что нужно. Песню начали записывать. Сначала сняли клип с оперной певицей Раисой Мкртчан в Армении, потом отдали Людмиле Зыкиной для новогоднего «Голубого огонька». Зыкина так прониклась, что расплакалась прямо во время записи, и тушь потекла по щекам чёрными слезами. Кадры, конечно, вырезали, и в эфир песня попала позже, к 8 марта, но уже в исполнении Валентины Толкуновой.
Сам Экимян упрямо хотел, чтобы «Снегопад» спела именно Нани Брегвадзе. В 1978 году он разыскал её в Москве, уговаривал, убеждал, что это её песня. Она не верила, не чувствовала, но согласилась записать — и забыла. А через какое-то время пошли письма, люди просили включить песню в программу, прислать слова, петь её снова и снова. Нани Георгиевна позже признавалась, что поёт «Снегопад» каждый раз по-новому, как признание и мольбу, и никогда не исполняла его под фонограмму.
Алла Пугачёва однажды спросила у неё: «Что ты нашла в этой песне? Как смогла увидеть в ней своё?». Наверное, ответ в том, что «Снегопад» оказался не про погоду, а про время любви — личное, щемящее и понятное каждому без лишних слов.
Я еще не успела испить свою осень,
А уже снегопад сторожит у ворот,
Он надежды мои как дороги заносит,
И грозит застелить надо мной небосвод.
А уже снегопад сторожит у ворот,
Он надежды мои как дороги заносит,
И грозит застелить надо мной небосвод.
Снегопад, снегопад, не мети мне на косы,
Не стучись в мою дверь, у ворот не кружи.
Снегопад, снегопад, если женщина просит,
Бабье лето ее торопить не спеши.
Не спеши, снегопад, я еще не готова,
Ты еще не успел мою душу смутить,
Неизлитую боль лебединого слова
Не тебе, а ему я хочу посвятить.
Я еще разобьюсь о твою неизбежность,
Голубая метель запорошит мой дом,
Я прошу, снегопад, не заснежь мою нежность,
Не касайся любви леденящим крылом.
Алла Рустайкис
Слушать