Добрый вечер, друзья.
Из всех поэтов начала двадцатого века, для меня Вадим Шершеневич был поэтом-скоростью. Он, наверное, один из первых почувствовал новый резкий звук той эпохи: визг тормозов на мокром асфальте. Начав с изящных символистских стихов, Поэт быстро порвал с правилами. Его душа требовала ломаного ритма машинного века, что вылилось в манифест «Автомобилья поступь».
Он всегда был в центре спора и поиска. Вместе с Есениным и Мариенгофом он создал имажинизм, где главной единицей стал взрывной образ-метафора. Его упрекали, что он пишет «в угоду теории», но он был одержим созданием новой поэтической грамматики. И мне кажется, что за маской эпатажного циника — как в строках «Принимаю в починку любовь» — жила ранимая боль.
Поздние годы — горькая иллюстрация времени. После сборника «Итак, итог», в двадцать шестом, его стихи почти не публиковались. Он ушёл в переводы и мемуары «Великолепный очевидец», которые кромсала цензура. Осенью сорок первого года, тяжело больной, он оказался в эвакуации в Барнауле, где до конца читал стихи в госпиталях.
А то, что он нам оставил, растворилось в языке. Интересно, что Вадим Шершенев был первым, кто ввёл в русскую поэзию выражение «в никуда», ставшее теперь обыденным. Поэт, мечтавший о громких изменениях, стал незримым соавтором нашей речи. И ни в этом ли его прекрасное наследие?
Мы последние в нашей касте
И жить нам недолгий срок.
Мы коробейники счастья,
Кустари задушевных строк!
Скоро вытекут на смену оравы
Не знающих сгустков в крови,
Машинисты железной славы
И ремесленники любви.
И в жизни оставят место
Свободным от машин и основ:
Семь минут для ласки невесты,
Три секунды в день для стихов.
Со стальными, как рельсы, нервами
(Не в хулу говорю, а в лесть!)
От двенадцати до полчаса первого
Буду молиться и есть!
Торопитесь же, девушки, женщины,
Влюбляйтесь в певцов чудес,
Мы пока последние трещины,
Что не залил в мире прогресс!
Мы последние в нашей династии,
Любите же в оставшийся срок
Нас, коробейников счастья,
Кустарей задушевных строк!
И жить нам недолгий срок.
Мы коробейники счастья,
Кустари задушевных строк!
Скоро вытекут на смену оравы
Не знающих сгустков в крови,
Машинисты железной славы
И ремесленники любви.
И в жизни оставят место
Свободным от машин и основ:
Семь минут для ласки невесты,
Три секунды в день для стихов.
Со стальными, как рельсы, нервами
(Не в хулу говорю, а в лесть!)
От двенадцати до полчаса первого
Буду молиться и есть!
Торопитесь же, девушки, женщины,
Влюбляйтесь в певцов чудес,
Мы пока последние трещины,
Что не залил в мире прогресс!
Мы последние в нашей династии,
Любите же в оставшийся срок
Нас, коробейников счастья,
Кустарей задушевных строк!
Вадим Шершеневич
Слушать