Писать про любимого автора трудно. Кажется, всё уже сказал, все слова использовал, а он снова ускользает, как его герои в кино. Ироничный и неуловимый.
Филатов-актёр не был прирождённым лицедеем. Он пришёл в Щукинское почти случайно, с «неактёрским», как тогда посчитали, лицом, но с умной усмешкой, которая стала его главной ролью. Он нёс в себе что-то другое — поэтический взгляд из-за кулис. На Таганке, среди титанов, он был своим, но особенным: не громогласным трибуном, а тонким, пишущим наблюдателем.
Народная слава настигла его в «Экипаже». Он вдруг стал героем-любовником, хотя всю жизнь играл рефлексирующих интеллигентов. Ирония стала его судьбой: даже всесоюзная известность не избавила его от чувства, что он — ненастоящий артист, человек, который сделался им, а не родился.
Он всегда торопился, словно знал, что времени мало. Болезнь отняла сцену, и его последней ролью стал тихий голос памяти в программе «Чтобы помнили». Он ушёл, не успев многого, но успев стать собой — актёром, который проживал не только чужие роли, но и свою собственную, полную иронии и внутренней честности, судьбу.
И кажется, что его стихи были продолжением этого внутреннего диалога. Мастерской, куда он уходил от шума ролей. Они не были громкими сетенциями. Это были точные, ироничные, почти частушечные строчки, в которых жила та же умная усмешка, что и в его лучших ролях. Поэзия стала для него не побочной тропой, а другой стороной той же монеты: если в кино он проживал чужие судьбы, то в стихах фиксировал собственный, чуть отстранённый и очень честный взгляд на мир.
Крылатого вечера, друзья.
Полоса препятствий
Не о том разговор, как ты жил до сих пор,
Как ты был на решения скор,
Как ты лазал на спор через дачный забор
И препятствий не видел в упор…
Да, ты весело жил, да, ты счастливо рос,
Сладко елось тебе и спалось,
Только жизнь чередует жару и мороз,
Только жизнь состоит из полос…
И однажды затихнут друзей голоса,
Сгинут компасы и полюса,
И свинцово проляжет у ног полоса,
Испытаний твоих полоса…
Для того-то она и нужна, старина,
Для того-то она и дана,
Чтоб ты знал, какова тебе в жизни цена
С этих пор и на все времена.
Ты ее одолей. Не тайком, не тишком,
Не в объезд — напрямик и пешком,
И не просто пешком, то бишь вялым шажком,
А ползком да еще с вещмешком!..
И однажды сквозь тучи блеснут небеса
И в лицо тебе брызнет роса —
Это значит, что пройдена та полоса,
Ненавистная та полоса…
А теперь отдыхай и валяйся в траве,
В безмятежное небо смотри…
Только этих полос у судьбы в рукаве
Не одна, и не две, и не три…
