Доброе утро, друзья.
Пришло время признать: мы утонули. Не в воде, а в битах, байтах, гигабайтах информации. Каждый день нам выдают спасательный круг в виде новостной сводки, искусственный интеллект заботливо делает нам выжимку всего и вся, а мы, вместо того чтобы ухватиться за это, тянемся за следующим — там котик в костюме Бетмана.
Мир устроил гонку за знанием, но забыл, что знание и информация — это как гений и графоман. Один рождает свет, другой — тонны исписанной бумаги. Мы с упоением коллекционируем цитаты великих, не замечая, что наша собственная мысль давно требует тишины, чтобы просто родиться.
Информация когда-то была редким вином. Ее берегли, дегустировали, растягивали на годы. Сегодня она — бесплатный суп (или сыр). Им кормят всех подряд, но от него же и толстеют, и чахнет вкус к отдельно взятой, выстраданной истине.
Главный парадокс в том, что самая ценная информация сегодня — это информация о том, как от нее избавиться. Курсы цифрового детокса, медитации, уход в лес. Мы платим за то, чтобы нам напомнили, каково это — не знать ничего, кроме пения птицы за окном.
Сегодня Всемирный день информации. Вспомним наш общий, великий и ужасный цифровой шум. И ту тишину, что стала самой большой роскошью и самой запретной, самой сокровенной информацией из всех.
Помолчим немного. Хотя бы до следующего уведомления.
Сегодня в «Окружающей среде» — море информации.
Мы до сих пор поем, хотя я не уверен,
Хочу ли я что-то сказать.
Мы до сих пор поем, хотя я не уверен:
Хочу ли я что-то сказать;
Но из моря информации,
В котором мы тонем,
Единственный выход — это саморазрушенье;
Мы до сих пор поем, но нам уже недолго ждать.
Хочу ли я что-то сказать.
Мы до сих пор поем, хотя я не уверен:
Хочу ли я что-то сказать;
Но из моря информации,
В котором мы тонем,
Единственный выход — это саморазрушенье;
Мы до сих пор поем, но нам уже недолго ждать.
Мы стали респектабельны, мы стали большими,
Мы приняты в приличных домах.
Я больше не пишу сомнительных текстов,
Чтобы вызвать смятенье в умах.
Мы взяты в телевизор,
Мы — пристойная вещь,
Нас можно ставить там, нас можно ставить здесь, но
В игре наверняка что-то не так;
Сидя на красивом холме,
Видишь ли ты то, что видно мне:
В игре наверняка
Что-то не так.
Мои друзья опять ждут хода
На клетку, где нас ждет мат.
Но я не понимаю, как я стал ограничен
Движеньем вперед-назад.
Приятно двигать нами, как на доске,
Поставить нас в ряд и забить заряд;
Но едва ли наша цель —
Оставить след на вашем песке;
Сидя на красивом холме,
Видишь ли ты то, что видно мне?
В игре наверняка что-то не так;
В этой игре наверняка что-то не так…
Борис Гребенщиков
1982 год
Слушать