Добрый вечер, друзья.
Пока летел, эта песня крутилась у меня в голове. Самолет вытягивал свою тонкую нитку чуть на юго-восток, плыли внизу знакомые по конфетам Каракумы и суровый Памир. Иногда рассыпались янтарными каплями редкие селения, нанизанные в ожерелье дорог. Внизу плыл целый мир, и я, пересекая невидимые границы и таможни, строил мост из Европы в Азию.
Летящего вечера.
Ты как хочешь: пиши не пиши,
Только вслед мне рукой помаши.
Самолет, мой отчаянный друг,
Высоту набирает, звеня.
Самолет улетает на юг,
Где давно ожидают меня
Только вслед мне рукой помаши.
Самолет, мой отчаянный друг,
Высоту набирает, звеня.
Самолет улетает на юг,
Где давно ожидают меня
Азиатские желтые реки,
Азиатские белые горы,
Раз увидел — так это навеки,
А забудешь — так это не скоро.
Азиатские пыльные тропы,
Азиатские старые люди,
И кусочек моей Европы
У пропеллера в белом блюде.
Мне закаты читают Коран,
Мне опять — вечера, вечера.
Вот налево разлегся Тибет,
И виднеется справа Сибирь,
И тоска по тебе, по тебе,
И разлучные версты судьбы.
Я с друзьями хожу и пою,
Я зарю бирюзовую пью,
И вот здесь, посреди ледников,
Что висят перед нами стеной,
Я плыву к тебе, как ледокол,
Оставляя, представь, за спиной
Азиатские желтые реки,
Азиатские белые горы,
Раз увидел — так это навеки,
А забудешь — так это не скоро.
Азиатские пыльные тропы,
Азиатские старые люди,
И кусочек моей Европы
У пропеллера в белом блюде.
Юрий Визбор
Слушать