
Добрый вечер.
Сегодня свет и тьма договорились о перемирии. Точный расчет небесной механики: день отдает ночи ровно половину своего пространства, и в этом есть странная справедливость. Не торжество тьмы, о котором так любят говорить, а именно баланс. Хрупкий, зыбкий, на острие.
Осеннее равноденствие — это не прощальный вздох. Это тонкая линия на вечной земной орбите, едва уловимая пауза в движении света. Время, когда можно остановиться на пороге — одной ногой в шумящей листве, другой в ватной тишине снегопада. И почувствовать, как внутри тоже выравнивается невидимая шкала: что-то отступает, что-то, наоборот, поднимается из глубины, чтобы занять свое место.
Воздух становится проводником иных частот. Он гудит от криков улетающих стай и звенит от тяжести созревших плодов. Это момент, когда летнее «вовне» сменяется зимним «внутрь». И мы, сами того не замечая, поворачиваемся к этому внутреннему миру — своему собственному Небу с его внезапными холодными звездами и неспешными туманами.
В этот день дом становится не укрытием, а продолжением себя. Зажигается лампа не против сумерек, а для них. Чтобы было видно, как они ложатся на пол ровно, по линейке, отсекая тьму с геометрической точностью.
А потом равновесие нарушится. Но именно сегодня, в этой точке, можно поймать ощущение: всё именно так, как должно быть. Ничего лишнего. Только чистая, почти математическая красота перехода. И тишина, в которой слышно, как Земля поворачивается.
Горящими листьями пахнет в саду.
Прощайте,
я больше сюда не приду.
Дымится бумага,
чернеют листы.
Сжигаю мосты.
Прощайте,
я больше сюда не приду.
Дымится бумага,
чернеют листы.
Сжигаю мосты.
Чернеют листы,
тяжелеет рука.
Бикфордовым шнуром
дымится строка.
Последние листья,
деревья пусты.
Сжигаю мосты.
Прощайте,
прощальный свершаю обряд.
Осенние листья,
как порох,
горят.
И капли на стеклах,
как слезы,
чисты.
Сжигаю мосты.
Я больше уже не приду в этот сад.
Иду,
чтоб уже не вернуться назад.
До ранней,
зеленой,
последней звезды
сжигаю мосты.
Юрий Левитанский
Слушать