Выглядывая за окно, и сравнивая полученный результат со вчерашним прогнозом, периодически дивлюсь на непостоянство нашей Петербургской погоды. Вот только было солнце, а вот опять пришел дождь. Или наоборот. Впрочем, мы привыкли. Гостей только немного жалко…
Петербургская погода. Она не фон для событий, но главный действующий персонаж, вечный и капризный спутник Города, вылепленного из воды, тумана, гранита и упрямой человеческой воли. Она не просто метеорология. Она дыхание этого места, его настроение. Его философия, написанная не чернилами, а дождем, снегом, влажным ветром и редким, таким драгоценным солнцем.
Это не климат, а постоянное изменение. Утро может начаться в виде акварели: нежно-голубое небо, воздух прозрачен и звонок, словно хрустальный колокольчик. Вы выходите с ощущением того, что город вымыт до блеска и гранит набережных светится изнутри. Но уже к полудню небо тяжелеет. Оно нависает низкой, мягкой, ватной массой. Не грозовой тучей, а именно тяжестью. Серой, бархатистой, всепоглощающей. Воздух густеет до консистенции манной каши. Это не дождь еще, это предвкушение дождя, насыщение атмосферы до предела, когда кажется, что можно откусить кусок неба и ощутить его солоноватую прохладу на языке.
А потом Он приходит. Не ливень тропической ярости, не степной шквал. Петербургский дождь – это длительное, вдумчивое вышивание небом по земле. Мелкое, нудное, проникающее. Он не барабанит – он шелестит. Шуршит по асфальту, как стая стеклянных муравьев, стучит по карнизам бесконечной дробью. Он стирает границы между Небом и Землей, растворяя силуэты домов в серой кисее. И зонт становится символом тщетного сопротивления. Он защитит макушку, но влага все равно найдет лазейки: заползет за воротник, отобьет брызгами брюки до колен, осядет мельчайшей пылью на ресницах. Идешь под этим неумолимым напевом, и город превращается в гигантскую картину пастелью, где все линии размыты, а контрасты сглажены до монохромной, но удивительно глубокой гармонии серого, разбавленной яркими пятнами зонтов.
Но в этой, казалось бы, вечной сырости, есть странная красота. Гранит набережных, отполированный миллионами капель, обретает глубину старинного зеркала. Фасады, вымытые дождем, светятся изнутри влажным перламутром. Нева под низким небом – не синяя, не зеленая – она стальная, тяжелая. Жидкий металл, текущий между гранитных берегов. И в этом есть величие. Это погода для размышлений, для созерцания, для того, чтобы укутаться в плащ поглубже и слушать Сердце Города.
Петербургская погода — это постоянный диалог стихий. Вода и воздух, земля и ветер. Она учит ценить редкое солнце как благословение, находить уют в теплом кафе за стекающим окном, видеть сложную красоту в бесконечной игре серых оттенков. Она – не фон. Она — Душа города, его вечно меняющееся, влажное, ветреное, невероятно живое лицо. Прекрасное лицо Петербурга.
Сегодня в Окружающей среде – Петербургская погода. С самым лучшим блюзовым гитаристом и автором прекраснейших текстов Юрием Наумовым. Просто слушайте это чудесную гитару в ритме дождя. Стихи написаны сорок лет назад. А Петербургская погода не меняется. Городу к лицу постоянство.
И я так устал от официоза.
Но мы не поедем в Палермо с тобой,
Да, там тепло, но, ох уж эти мне мафиозо,
Что вечно не в духе.
Давай-ка останемся дома, мой бог.
И ты будешь сетовать на непогоду,
А я буду в праведном гневе на то,
Что мы не вольны,
Жанна,
Внедриться в Китай партизанкой подпольной луны.
И мир содрогнется от звуков
Музыки желтой волны.
Ах, героин в Амстердаме,
М-м, снегопады в Тбилиси,
О, переворот в Иордании,
Боже, как трудно быть реалистом
Мира, в котором малюют на стенах
Нитроэмалевой краской,
Ибо всюду снуют пацифисты в мундирах.
Я обещаю быть откровенным,
Дай мне напялить еще одну маску.
Я докажу тебе, что я крутой,
Я все поставлю на карту.
Я скажу тебе, что
Я сочиняю не хуже Маккартни.
Ты, ошалев от этакой наглости,
Вымолвишь, что у меня не все дома,
Я не сумею тебе возразить —
Я так давно не был дома.
Лучше послушай, как я играю.
Разве тебе не по кайфу ?
Ах, в Калифорнии — СПИД,
Токсикомания в Наро-Фоминске.
Спи, любовь моя, спи.
Господи, как тяжело быть нонконформистом.
Особенно если
Это выходит из моды.
Но по бокам как всегда два оптимиста
В штатском.
Я обещаю быть бескомпромиссным,
Дай мне примерить новый намордник.
Я обернусь к тебе ликом
Полным смиренья и счастья.
Ты с перепугу и вправду подумаешь,
Что я великий,
Но, расколов меня в одночасье,
Набросишься с криком,
Что я сумасшедший маньяк.
И мы всегда будем вместе —
Ты и я.
Юрий Наумов
1985