В восьмидесятые была в Ленинграде такая традиция. По праздникам и выходным, под портиком южного фасада Нового Эрмитажа собирались молодые, и не очень, люди с гитарами. Чтобы попеть что-то своё, не замусоренное навязшей в зубах ленинианой и партийным лозунгами.
Было это действо таким трогательно-наивным. У ног каменных гигантов, держащих портик — молодые голоса, тонкие руки на узких мальчишечьих плечах, светлые песни о далеких странах, неизведанных реках, горах, в которых мы и не мечтали оказаться, и морях, в которых не думали искупаться. Про дым костра и запах сосен. В стране, как полагается, шла пятилетка. Могучие космические корабли бороздили просторы Большого театра. А под сводами портика звучали Визбор, Окуджава и Долина. И конечно,
Александр Городницкий. Его «Атлантами» начиналась и заканчивалась каждая встреча. Как дар благодарности каменным гигантам, охраняющих нас и Город.
Сегодня день рождения Поэта, Путешественника и Профессора Александра Моисеевича Городницкого.
Ученый с мировым именем, настоящий Исследователь, он сохранил в душе яркую искру романтики, такой настоящей, глубинной.
Зал обычно встаёт, подпевая автору. Что можно к этому добавить. Александром Городницким написано около трёхсот песен, много стихов, которые он начал писать, возвратившись с семьей из блокадной эвакуации.
Он пишет просто и обо всём. О том, что чувствовал и пропустил через Сердце. О набожной няне, ежедневно водившей маленького мальчика на церковную службу в Андреевский собор, о колыбельных, которые пела няня. О ледяном блокадном Ленинграде, из которого его вывезли в сорок втором, по крошащемуся Ладожскому льду. О доме детства на Седьмой линии Васильевского острова в Ленинграде, о родителях, о городе Могилёве, откуда они родом, о дяде-шорнике, пережившем трёх царей, о бабушке, погибшей в Могилёвском гетто. О друзьях, писателях, учёных, обо всех, с кем сталкивала судьба. И в каждом стихотворении кто-то узнает себя. В этом, наверное, самое ценное свойство стихов Александра Моисеевича. Быть не только маяком, но и зеркалом. Чтобы каждый мог увидеть свет своего Сердца.
С днем рождения Мастер. Пусть Ваша дорога тянется вперед, прямой и светлой лентой.
Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерках приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.
Держать его махину
Не мёд – со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабнет кто-то
И небо упадёт.
Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гриб лиловый,
И кончится Земля.
А небо год то года
Всё давит тяжелей,
Дрожит оно от гула
Ракетных кораблей.
Стоят они, ребята,
Точёные тела,
Поставлены когда-то
А смена не пришла.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна,
Их красоту снарядами
Уродует война.
Стоят они, навеки
Уперши лбы в беду,
Не боги – человеки,
Привычные к труду.
И жить ещё надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На каменных руках.
***
Поэзия не жанр, а конфессия.
И если строго говорить по совести,
Писать стихи – опасная профессия,
Уж лучше бы романы или повести.
Писатели в безвестности, во славе ли
Не спорили с царями или дожами
И дожили до старости, как правило,
Поэты же до старости не дожили.
К чему им, возомнив себя провидцами,
Всё жечь свечу, ломая перья затемно?
Писателей ссылали по провинциям,
Поэтов убивали обязательно.
Их убивали дома или в поезде,
На Чёрной речке и в Сучане лагерном,
И если мы продолжим эти поиски,
Оплакивать всех уже не хватит влаги нам.
Недолго они жили и невесело,
Не радует их горькое наследие,
Писать стихи – опасная профессия,
Уж лучше драмы или же комедии.
***
Жизнь свою проживший на бегу
Только тем я утешаюсь всё же,
Что ни у кого я не в долгу,
Да и мне никто не должен тоже.
По воде расходятся круги.
Прошлое теряется в тумане
Я Отчизне отдавал долги,
Тридцать лет мотаясь в океане.
Поиссякла молодая прыть,
И хребет согнулся от работы,
Но зато не надо мне сводить
С Родиной финансовые счёты.
Не бежал я к дальним берегам,
Говорил по-русски без акцента,
Ни друзьям, ни близким, ни врагам, —
Никому не должен я ни цента.
В сердце проникающая боль
Говорит, что нет пути назад нам.
Вероятно, лишь перед тобой
Я в долгу остался неоплатном.
Александр Городницкий