Сегодня день рождения Евгения Клячкина. Март, треть весны позади, и у нас в Петербурге, откуда он родом, солнечно и влажно. Тот самый воздух, в котором голос Поэта звучал правильнее всего.
Клячкин для меня - не про походный костер до неба. Это про другое. Про то, как человек сидит на кухне или на пустой сцене, перебирает струны и вдруг говорит тебе лично: «Не гляди назад, не гляди» .
Он был инженером, проектировщиком. Чертил линии рейсфедером на ватмане, а в итоге остался в истории линиями судьбы - своей и Иосифа Бродского. Ведь многие из нас впервые услышали «Пилигримов» именно его голосом . Знаете, есть такое ощущение, что Бродский доверил Клячкину ключи от своих стихов. Тот открыл ими дверь и впустил в поэзию тех, кто, может быть, так и стоял бы у порога.
В его песнях нет фальши. Есть усталость, есть удивление перед этим миром, есть та самая «скорбь мыслящего интеллигента», которая на самом деле - просто честность с самим собой .
Он уехал в Израиль в девяностом. Наверное, ему хотелось тепла. Того самого, которого так не хватает в марте на стрелке Васильевского острова. А через четыре года ушел - просто уплыл в море, оставив нас на берегу, как сказал его друг Юрий Кукин .
Странное дело: его нет уже тридцать лет, а он есть. В каждой гитарной струне, которую трогают чуть бережнее обычного. В каждом, кто ловит себя на мысли, что «мир останется вечным, но все-таки бесконечным» .
Евгений Клячкин пел о том, что самое главное - невыразимо. О том, что мир светел.
Спасибо ему за эту нежность. Которая на самом деле звучит до сих пор.
Опять весна, и чёрная земля Привычно пьёт растаявшую зиму, И в тёплый пух оделись тополя — Мильонный раз всё та же пантомима...
В саду людей орудуют кроты, То здесь, то там трепещет одуванчик, И вызревают новые плоды На деревах грядущих оправданий...
И шутки грустны, и привычно нам Щадить других, себя не защищая, И две дорожки брошены к ногам — «Как все» — одна, и «всё для всех» — другая...
А вот разгадка — брать пример с травы — Покорно лечь, когда настанут сроки. Зелёный лист из мёртвой головы Укроет всех — и добрых, и жестоких...
Здесь нет вопросов, и решений нет, Но есть — богатство и стальной порядок: Ты жил, как выбрал — в гуще, в стороне, — Теперь ложись, а кто-то станет рядом...
Ты для него, как кто-то для тебя, Оставил семя, и немного места, И — каплю горечи... Но это ерунда! Возобновленье стоит всех довесков.
1
2