Добрый вечер, друзья.
Сегодня день рождения у Вадима Сергеевич Шефнера (1915-2002), одного из самых моих любимых Авторов. Он умел писать всё — поэзию, классическую прозу, фантастику, прошёл путь фронтового журналиста. Один из самых Петербургских писателей, до конца своих дней был певцом своей малой Родины, Васильевского острова. Именно с произведений Шефнера я полюбил этот уголок нашего Города. Хорошо помню одно из самых массовых изданий его «Сказок для умных», толстый томик в глянцевой обложке, каждая станица которого излучала Доброту и какой-то особенный, немного печальный Свет.
Вадим Шефнер родился 12 января 1915 года. Биография началась в санях, по пути из Кронштадта в Петроград – мать везли в родильный дом, но не успели. Видимо, такая была судьба, родиться на море, ведь оба деда Вадима Сергеевича были адмиралами, а дед по отцовской линии, ещё и основателем Владивостока, главного порта на Тихом океане. Из холодного революционного Петрограда семья уехала в Старую Руссу, отец умер от туберкулеза и матери пришлось идти работать воспитателем в детский дом.
В Петроград Шефнеры вернулись только в 1924. Мама Вадима много времени уделяла чтению, знала наизусть огромное количество стихов. Любовь к художественному слову поэт, по собственному признанию, унаследовал от неё. Хотя в детстве серьёзной поэзии у него не получалось – вместо этого Вадим писал хулиганские стишки. Многие из них потом попадут в книги его прозы. Примерно такие: «Поэт! Ты юноша, иль дева,
Иль старый деятель стиха, —
Не бей меня в порыве гнева,
Да будет скорбь твоя тиха!». После окончания школы поступать в вуз не решился, поскольку скрыть дворянское происхождение не считал достойным. Работал и на заводе, и на стройке, потом закончил техникум и устроился на завод «Пролетарий» кочегаром по обжигу фарфора. Ночами, при свете печи, где шел обжиг, начал писать первые серьёзные стихи. В конце тридцатых Вадим Шефнер поступает в институт. Примерно в это же время начинаются регулярные публикации – сначала в газетах, затем – в солидных журналах, а перед самой войной выходит первый сборник. С началом войны, невзирая на белый билет, Поэт уходит добровольцем на фронт. Сначала служит в батальоне аэродромного обслуживания, потом в фронтовой газете, и в середине войны выпускает свою вторую книгу.
После войны, в разгар борьбы с космополитизмом, Шефнера перестают печатать из-за «неправильной» фамилии. Но под каким-либо псевдонимом Вадим Сергеевич печататься отказывается. Быть самим собой, быть верным себе — этот принцип он отстаивал всегда – и в жизни, и в творчестве. Не случайно, наверное, когда в стране становится совсем душно, он обращается к жанру фантастической повести, в которой можно писать всё. Ведь «сказка-ложь…». Обильно пересыпанные прекрасными и ироничными четверостишьями, его «Сказки для Умных» зачитывают до дыр.
Поэт в начале своей поэтической карьеры сказал:
«Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
Словом можно продать, и предать, и купить,
Слово можно в разящий свинец перелить».
В этих словах, как мне кажется, заключено собственное отношение Поэта к Слову в любом его проявлении.
Под конец жизни Вадим Сергеевич практически потерял зрение и редко выходил из дома.
Похоронен на Кузьмоловском кладбище, рядом с женой.
Почитаем вместе стихи прекрасного Поэта и истинного Петербуржца Вадима Шефнера.
Там, где кончается Ленинград,
Начинается море.
Пенные волны шумят
В белесом просторе.
С лодки вглядишься — вдали
Различаешь ты мало-помалу:
Осторожно идут корабли
По Морскому каналу.
А на другой стороне
Увидишь крылатые яхты,
Сосны в закатном огне,
Отмели Лахты.
Море… Лазури в нем нет,
Синим назвать его трудно,
Море покрашено в цвет
Военного судна.
Только тебе все равно:
Пусть не синее, не голубое, —
Счастлив ты тем, что оно
Рядом с тобою.
***
Мне город — каменное утешенье,
Хоть не поймет вовек его душа
Моих ошибок мелких мельтешенья,
Моих удач, не стоящих гроша.
Шаги мои всё медленней и глуше —
А он, как встарь, нелицемерно-строг,
Как прежде, неподкупно-равнодушен,
Но никогда я в нем не одинок.
Когда окончится мой век мгновенный,
Мой город не расстанется со мной.
Я верую, что вечны эти стены —
И мне не надо вечности иной.
***
Не привыкайте к чудесам, –
Дивитесь им, дивитесь!
Не привыкайте к небесам,
Глазами к ним тянитесь!
Приглядывайтесь к облакам,
Прислушивайтесь к птицам,
Прикладывайтесь к родникам, –
Ничто не повторится.
За мигом миг, за шагом шаг
Впадайте в изумленье.
Всё будет так – и всё не так
Через одно мгновенье.
***
Другая с другим по тропинке другой
Навстречу рассвету идут.
В зеленой тиши, за листвою тугой
Другие им птицы поют…
Мы спим, не считая веков и минут,
Над нами не будет суда.
Дремотные травы над нами встают,
Над нами гудят города.
Но в давние годы весенний рассвет
Мы тоже встречали вдвоем.
И пусть для иных в этом логики нет,
Но мы никогда не умрем.
***
Смерть не так уж страшна и зловеща.
Окончательной гибели нет:
Все явленья, и люди, и вещи
Оставляют незыблемый свет.
Распадаясь на микрочастицы
Жизнь минувшая не умерла,
И когда-то умершие птицы
Пролетают сквозь наши тела.
Мчатся древние лошади в мыле
По асфальту ночных автострад,
И деревья, что срублены были,
Над твоим изголовьем шумят.
Мир пронизан минувшим.
Он вечен,
С каждым днём он богаче стократ.
В нём живут наши давние встречи,
И погасшие звёзды горят.