Добрый вечер, друзья.
Мы уже не раз обсуждали, насколько в нашей культуре языческие символы смешиваются с христианскими, как характеры одного переходят к другому. И получается образ, настолько точно соответствующий нашим реалиям, что кажется, он был вечно.
Что может быть привычнее Деда Мороза в новогодние дни? А ведь его история тоже исходит из древнейших времен. У восточных славян был такой бог Карачун. Первоначально он был известен как маленький сгорбленный старикан, и нрав его был непростым. Прошло несколько тысячелетий, чтобы дедушка с бородой из ваты украсил наш праздник. Восточные славяне даже не предполагали, что со временем он станет добрым и покладистым. Он всегда отражал суровую русскую зиму, и к его основным качествам относились твердость, непоколебимость, жесткость, характер его был суровый и властный. Хотя в зависимости от ситуации дух зимы мог быть и добрым. У разных славянских племен он и назывался по-разному: Трескунец, Морозко, Карачун, Студенец, Зюзя и Дед. Для наших предков зимний мифический персонаж был прежде всего справедливым богом и защитником. Хорошим людям его бояться не стоило, а вот плохим могло и достаться от его волшебного посоха. Но все же от века к веку суровый дед добрел. Ну а когда в конце семнадцатого века европейцы в Россию привезли символ Святого Николая как покровителя Нового года, то наш дедушка окончательно подобрел, и стал таким, каким мы его знаем. Кстати, Снегурочка, в качестве внучки и помощницы, появилась только в 1935 году, после официального оформления празднования Нового года в различных учреждениях. Так что внучка, к сожалению, продукт формализма.
Но это совершенно не мешает нам верить в Деда Мороза, писать ему в детстве записки и ждать, когда под ёлкой, совершенно волшебным образом, появится коробка с подарком.
Ждем Деда Мороза?
Дедушка Мороз, пишу тебе песню
Письма не доходят – я послал сорок
Может сорок семь, я не помню честно
Где-нибудь на почте лежит ворох
Помнишь, я просил у тебя велик Космолёт и бензопилу Дружба
Но тебе тогда не хватило денег
Вот пишу сказать, что уже не нужно
Кто-то говорил, что тебя нету
А я же помню, ты приходил как-то
Приносил мешок, в нём были конфеты
А потом ушёл в папиных тапках
Я тогда просил у тебя, чтобы
Коршунова Светка сидела рядом
И любила чтобы меня до гроба
В общем, — это тоже теперь не надо
Так что отменяй все мои буквы
У меня желанье теперь другое
Ты же тоже был молодой, глупый
Ты же тоже пел по дворам Цоя
Тоже полагал, что курить – круто
Тоже не носил во дворе шапку Дедушка Мороз, если не трудно
К сыну приходи, — одолжу тапки.
Николай Гинько