Добрый вечер, друзья.
Поэтов не бывает забытых. Просто иногда их стихи заваливаются за полку где-то в Главной Вселенской Библиотеке. И тихо ждут, пока кто-нибудь эту книгу достанет и откроет.
Сегодня день рождения прекрасного Поэта Николая Михайловича Якушева (1916-1983). Родился и учился в Москве. Участвовал в поэтическом кружке. Был осужден по 58 статье. Работал шахтером на Колыме, валил лес и перегонял плоты по Северной Двине, был землекопом, грузчиком. В 1953 освободился и через год вместе с женой Корой переселился к ее родителям в Рыбинск. Трудился бухгалтером, бригадиром грузчиков и инженером, сотрудником районной газеты. Начал печататься. А потом со съезда Союза Писателей привез открытое письмо Солженицына. И снова попал в опалу. Единственная книга вышла уже в конце жизни. Но многие Ярославские поэты считают Николая Михайловича своим учителем. Он вел семинары, всегда был готов помочь молодым. Может, в этом и была его миссия… Вырастить новых Поэтов.
Откроем забытую книгу и почитаем немного.
Светлого вечера.
Чернила – не кровь,
а строка – не душа,
но есть исключительный случай,
когда замираешь,
почти не дыша,
в предчувствии редких созвучий.
В такую минуту,
над словом склонясь
в сплошном отрицанье покоя,
поймёшь ты,
что с временем держится связь
одной, неизбежной строкою.
Когда эту строчку ты все же настиг
и ей уже некуда деться,
то трудно понять,
где кончается стих
и где начинается сердце.
***
Мальчик, играющий разноцветными раковинами
на берегу Великого океана,
Узник, ожидающий без всякой вины
приговора сурового тирана.
Юноша, впервые окрыленный любовью,
Неудачник, счастливый только во сне,
Музыкант, заплативший острою болью
за сладкую отраву элегии Масснэ.
Схоласт, извлекающий из древних фолиантов
пыльные истины о судьбах мира,
Пьяница, пропивающий остатки таланта
за грязною стойкой вонючего трактира.
Маленький каменщик великой стройки,
Отшельник, — презирающий шум бытия,
Несчастный, умирающий на тюремной койке…
Как странно, что все это — Я.
***
Мысль входит в мир
любыми формами,
лишь бы восприняли
и поняли:
спрессованная
в виде формулы,
развёрнутая до симфонии.
Неважно, как она изложится:
строкой певучего гекзаметра,
металлом
выльется в изложницу
или бетоном
ляжет намертво.