Доброе утро, друзья.
Вчера я лишний раз убедился в тщетности борьбы с Природой. У нас, наконец, появился снег. Пару часов я чистил дорожки, пытаясь придать пейзажу знакомые параллели и перпендикуляры, создавая вторую природу. Когда лопата была торжественно воткнута в сугроб, небеса раскрылись, и снова пошел снег.
Снежинки крутили свои пируэты и ложились на ветки елей ватными игрушками, дорожки на глазах теряли прямые линии и мягко заплывали снегом. А он вытанцовывал с небес и вытанцовывал. Уже опустилась ночь, а снежинки, как флотилии крошечных самолетов, делали бочки и мертвые петли в лучах фонаря…
Утром я вышел на балкон. Звуки тонули в снежной круговерти и подо мной растилалась такая же белая простыня, как вчера. Снег разгладил все мои труды. С утра шел снег…
Светлого и зимнего воскресения. Пусть будет светло.
Выключи свет,
Оставь записку, что нас нет дома —
На цыпочках мимо открытых дверей,
Туда, где все светло, туда, где все молча;
И можно быть, надменной, как сталь,
И можно говорить, что все не так, как должно быть,
И можно делать вид, что ты играешь в кино
О людях, живущих под высоким давленьем — но,
С утра шел снег,
С утра шел снег;
Ты можешь быть с кем-то еще,
Если ты хочешь, если ты хочешь.
Ты помнишь, я знал себя,
Мои следы лежали как цепи,
Я жил, уверенный в том, что я прав;
Но вот выпал снег, и я опять не знаю, кто я;
И кто-то сломан и не хочет быть целым,
И кто-то занят собственным делом,
И можно быть рядом, но не ближе, чем кожа,
Но есть что-то лучше, и это так просто;
С утра шел снег,
С утра шел снег;
Ты можешь быть с кем-то еще,
Если ты хочешь, если ты хочешь.
Борис Гребенщиков