Добрый вечер, друзья. Говорят, что поэт — это голос. Но про Александра Дольского, чей день рождения мы сегодня празднуем, хочется сказать иначе: Поэт — это пульс. Это особый, ни на что не похожий ритм шага. Его песни не стоят на месте, они идут. И ты идёшь вместе с ними — не к какой-то конкретной цели, а просто потому, что ритм этот совпадает с ритмом сердца.
В его стихах нет суеты, но есть ход. Упругий, как натянутая струна. Это не бег за уходящим поездом и не расслабленное лежание в гамаке. Это поступь человека, который точно знает, зачем ступает по этой земле. У Дольского даже грусть — двигательная. Она не затягивает в болото, а ведёт тебя по осеннему городу, мимо фонарей и мокрых скамеек, к тому самому состоянию, когда продрог, но живой, и внутри вдруг становится ясно. Мир часто давит на нас неподвижностью или хаотичным мельтешением. А Александр Дольский дарит нам третий вариант — плывущий ритм. Ритм гитарного перебора, который напоминает греблю. Не против течения, но и не безвольно по нему. Он гребёт ровно, сильно и красиво. В его вселенной всё куда-то едет, летит, плывёт, кружится в «удивительном вальсе». И ты понимаешь, что жив, если чувствуешь этот такт внутри. Не обязательно бежать, чтобы обогнать время. Достаточно найти свой темп. Тот, в котором мелодия совпадает с дыханием, а мысль — с движением пальцев по грифу. С днём рождения, Александр Александрович. Спасибо, что не даёте нам застаиваться. Ваши песни — это бодрая ходьба в правильном направлении. Мы помним, что самая важная дорога пролегает не снаружи, а внутри нас, и идти по ней надо с прямой спиной и лёгким сердцем.
Когда тебе опять и пусто и печально,
в глазах покоя нет, а в мыслях высоты,
ты вспомни, что в тебе нет боли изначально,
а только трение мечты и суеты.
И если слезы есть — старайся в одиночку
их выплакать сперва, и к людям не спеши.
И мужество не в том, чтобы поставить точку,
а чтобы претерпеть рождение души.
И если так с тобой случится не однажды,
то с каждым разом легче будет этот миг.
Жестоки чувства одиночества и жажды,
но страшно — если ты к ним вовсе не привык.
Досадно — если ты, надеясь на подспорье,
в ответ не получил желанной сослезы.
Но в сотню раз страшней, когда испив от горя,
в чужую исповедь ты смотришь на часы.
И если нет того, о чем мечтал вначале,
и высота пути на уровне травы,
люби все то, что есть — и страхи и печали,
и труд обычный свой, и вздохи, и увы.
И меры счастью нет, и смысла в обладаньи —
все сквозь тебя, как Космос протечет.
И оправданье жизни — только в состраданьи
в желаньи размышлять — другое все не в счет.
Александр Дольский